Реабилитация обиды

02.03.2019 | Мария Роальдовна Миронова

Обиду переживают все. Кому не знакомо это горькое чувство, от которого сами собой наворачиваются слезы, перехватывает дыхание, хочется кричать, топать ногами и требовать, чтобы сейчас же, немедленно все было не так!

На сегодня обида — одно из самых однозначно презираемых и старательно искореняемых человеческих чувств. Интернет полон советов, как не обижаться, как отучить детей обижаться. Действительно, обида — вещь повседневная и в психологическом консультировании встречается так же часто.

Между тем достаточно ясной концепции обиды, понимания, что это такое, вообще-то нет. Рискнем предложить собственный взгляд, сформулированный с позиций полезной функции и смысла любого психического феномена.

 С нашей точки зрения, обида — это часть встроенного глобального механизма определения «свой-чужой», регулирующего качественный состав социума.

 Цель этого механизма — допускать к общению, совместной жизни и произведению потомства только «своих». А также регулировать поведение индивида в соответствии с правилами проживания в этом социуме.

В этом механизме вина отвечает за «правильную» (соответствующую нормам) реакцию индивида в случае, когда он сам нарушает нормы общежития, а обида является средством демонстрации другому члену или другим членам сообщества того, что, по мнению индивида, обидчик или группа обидчиков нарушили правила общежития. По-видимому, это врожденные механизмы, частично доставшиеся нам в наследство от предков. Доказательством может служить то, что экспрессия (мимика, пантомимика) вины и обиды одинакова для всех детей любой расы и любой культуры, а также то, что мы с легкостью различаем экспрессию вины и обиды у многих социальных животных. При этом обида, если можно так выразиться, имеет более ясный врожденный характер (у детей до трех месяцев есть даже такой рефлекс) — мы не в силах ей сопротивляться, она возникает помимо воли непосредственно в процессе событий.

Мы намеренно усиливаем, укрупняем и детализируем все эффекты, так как хотим создать более полное феноменологическое описание. Мы вполне отдаем себе отчет в многообразии, индивидуальном характере и многослойности обиды. Наша цель — создать каркасное описание, которое поможет построить стратегию и тактику работы с обидой в парадигме, которую мы считаем экзистенциально-гуманистической.

 БАЗОВОЕ ОПИСАНИЕ

Возможная основа обиды — врожденная цепочка реакций и действий, направленных на опознание членов стаи (если ты меня обидел и не отреагировал определенным образом на мою экспрессию обиды — значит, ты чужой). Прослеживается у всех стайных и живущих семьями социальных животных: обижаются собаки, лошади, обезьяны. Обижаются только на своих, на чужих злятся и нападают. Люди поступают точно так же.

 ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОБИДЫ:

— недостаточность ресурса у индивида (реальная или воображаемая): физическая слабость, низкий статус в сообществе, уязвимая позиция, которые не дают возможности получить желаемое силой или любым другим способом. Если человек чувствует себя уверенным и сильным, он или не замечает нарушений, или немедленно их прощает, или гневается;

— наличие потребности, удовлетворяемой только в этом взаимодействии (реально или иллюзорно). Например, желание пойти в кино с этим другом, чтобы все видели, что друг есть;

— данная потребность должна регулироваться правилом в ранге нравственного закона, который разделяется всеми членами сообщества. Например, «В кино ходят с близкими друзьями, в одиночку неприлично и бессмысленно»;

— несубъектное взаимодействие (ролевое, конвенциональное, с нечеткими границами, иллюзорное, дефицитарное). Например, «Он сказал, что он мой друг, значит должен идти со мной в кино». При отношениях субъект-субъект правила играют меньшую роль, на первый план выходят само взаимодействие, согласованность и единое пространство. Но полностью субъектные отношения встречаются редко. Обычно они — часть конвенциональных (например, супружеские);

— несовпадение ожиданий. Действия другого, с точки зрения индивида, нарушают этот нравственный закон. Например, «Он сказал, что в кино пойдет не со мной, а с друзьями из клуба».

 Вот самый простой пример.

Мы идем по улице, в незнакомом месте. Ищем кого-нибудь, кто подскажет дорогу. (конвенциальное, несубъектное взаимодействие с определенной долей риска, в нем мы опираемся на наши ожидания, что незнакомый человек будет вежлив и ответит нам на совершенно нейтральный вопрос). Мы выбираем того, кто кажется нам авторитетным, солидным и безопасным, похожим на нас, например, пожилую женщину интеллигентного вида, спрашиваем дорогу и в ответ слышим мат. Возникает обида. Потому что действия женщины нарушают наши ожидания. Причем возникновение обиды не подчиняется никаким рациональным обоснованиям. Мы чувствуем себя жестоко обманутыми, потому что женщина выглядела как «своя», должна была быть безопасной, вести себя как положено, вежливо.

Отношение окружающих к обиде довольно загадочное. Создается ощущение, что слова и рассказы об обиде не предполагались. Возможно, все должно быть ясно и так, без рассказа. Это порождает определенные проблемы с пониманием обиды окружающими. Например, рассказу о нанесенной обиде сложно сочувствовать, потому что слушатель, в отличие от рассказчика, не питает относительно обидчика никаких ожиданий (это ведь не он заблудился и ждал помощи от бабушки – «божьего одуванчика»).

В результате, рассказ о нанесенной обиде чаще всего вызывает вовсе не сочувствие, а раздражение (оттого что ожидания рассказчика воспринимаются неоправданными, глупыми, незаконными) или, что еще чаще, смех. Таким образом, человеку, испытывающему обиду, очень сложно получить сочувствие – за исключением тех ситуаций, когда обида происходит в какой-то общесоциальной или общегрупповой понятной ситуации (например, если бы это была не бабушка, а полицейский при исполнении). Возможно, поэтому при рассказе о нанесенной обиде люди часто стараются подстроить историю под общепонятный шаблон (обман, предательство, измены). Таким образом мы получаем сочувствие, но отрываем свои переживания от реальности и лишаемся шансов на истинное их понимание. Как со своей стороны, так и со стороны собеседника. А непонятое чувство по закону незавершенного гештальта остается с нами надолго.

Стоит сказать еще несколько слов о реакции окружающих и общества в целом на переживание обиды. Наверное, нет другой негативной эмоции, которая в современном обществе вызывала бы столь единодушное осуждение, раздражение и осмеяние. Самая частая реакция на детскую обиду со стороны взрослых и даже сверстников — осмеяние и «законное» издевательство: «На сердитых воду возят, а на дутых — кирпичи». Слово «обиженный» служит даже в качестве эвфемизма для обозначения человека недалекого, незрелого, социально бесправного и синонимом тюремного термина жертвы сексуального насилия. Такая позиция общества создает определенный способ реагирования на переживания обиды у самого человека: заставляет его скрывать, вытеснять и подавлять обиду.

Как правило, в ответ на нарушение правил другим человеком мы реагируем определенным образом: у нас возникает экспрессия обиды, переживание обиды и определенные действия обиды.

Экспрессия обиды: мимика двойственная — наполовину зажатая, наполовину агрессивная. Видимо, именно это долгое время поддерживало теории, что обида — подавленный гнев. Существует врожденная мимика обиды: надутые губы, нахмуренный лоб. Полную мимику и пантомимику обиды можно видеть ярче всего у детей до трех лет — они надувают губы, нахмуривают лоб, резким движением скрещивают руки на груди кистями вниз, локтями вверх и отворачиваются от обидчика. Также характерны мимика удивления, возмущения, страха, слезы, жалкая улыбка, ищущий взгляд.

У взрослого человека телесное выражение обиды может заключаться в затруднении дыхания, напряжении горла, шеи, плеч, спазмах внизу живота, в тихом, тонком — детском — голосе, зажатой фиксированной позе, вегетососудистых реакциях (побледнение-покраснение).

 ПЕРЕЖИВАНИЕ ОБИДЫ

Необходимо сказать несколько слов об особенности переживания обиды. Обида, как и вина, и даже в больше степени, не тускнеет со временем. Могут пройти десятки лет, а обида помнится, как будто она случилась только что — так же ярко, всеобъемлюще, больно. Наверное, именно поэтому мы считаем обиду детским чувством — потому что даже не помним детские обиды, а с ходу погружаемся в них и чувствуем себя теми детьми, которые когда-то горько плакали и сетовали на несправедливость.

Как правило, для обиды характерен вихрь эмоций, которые в более или менее развернутом виде представляют примерно такую цепочку: шок — растерянность — стыд — испуг — страх, обращенный в будущее («Здесь больше ничего не будет») — страх за прошлое («А было ли что-то хорошее вообще в наших отношениях») — гнев — злость — чувство вины (обязательно).

Также необходимо упомянуть еще более сильное переживание (которое мы назовем экзистенциальным ужасом), возникающее в результате шока и глобального ощущения утраты связи с социумом. Невозможно обойти вниманием еще одну уникальную особенность переживания обиды — ее несомненную сладость. Обижаясь, даже маленький ребенок наполняется ощущением собственной значимости. Особенно, если его обиду замечают. Взрослые, как правило, больше упиваются праведным гневом.

Атрибуты переживания обиды: фатальность, глобальность (в норме на короткое время — до нескольких часов). До определенного возраста обида не рефлексируется и возникает автоматически, напоминая при этом стрессовую реакцию. Человек может осознанно решать, продолжать ему обижаться всерьез или нет, только начиная с раннего подросткового возраста и только в отношении не очень важного, того, что не воспринимается угрозой связи с социумом.

Действия обиды — обрыв контакта с партнером при сохранении с ним связи. Происходит временная изоляция, закукливание в коконе обиды на виду у обидчика (реально или виртуально). Как правило, изоляция может прерываться какими-нибудь эмоциональными всплесками, вызванными стремлением донести свою обиду до обидчика. Обиженный ждет «правильных действий» обидчика и не может перестать это делать, пока обидчик себя не проявит. Таким образом обиженный оказывается накрепко связанным с поведением обидчика.

 ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ

Помимо главной — «правильная» реакция на нарушение правил «своим» и ожидание «правильной» реакции со стороны нарушителя или подключения к ситуации группы.

  1. Сигнал о нарушении правил.
  2. Средство обратить на себя внимание.
  3. Средство вызвать у обидчика определенное поведение (чувство вины, извинение, искупление), показывающее, что обидчик таки «свой».
  4. Выявление принципиально чужого, похожего на «своего».
  5. Универсальное (последнее) оружие слабого против сильного, обеспечивающее ему внимание и даже помощь.
  6. Обида является альтернативой гневу и агрессии в ситуации, когда выражение последних опасно.
  7. Обеспечение паузы, остановки в общении и жизни вообще.
  8. Средство обращения к себе, своим потребностям и чувствам – средство самопознания
  9. Способ почувствовать себя равным с обидчиком.
  10. Способ сделать субъектным любое несубъектное взаимодействие.
  11. Обеспечение «законного» одиночества и неприкосновенности.
  12. Перенос и перераспределение ответственности за совершенный поступок (если я с помощью обиды обращаю внимание партнера на нарушение правил, то в норме партнер должен взять ответственность за это нарушение на себя. Если же мое обвинение неправомерно, или же мы применяли в ситуации разные правила, то мы договариваемся о перераспределении ответственности: или мы оба невиновны, или мы оба виноваты, или, возможно, я виновен больше).
  13. Средство самообучения, позволяющее человеку постоянно пересматривать свои правила и приводить их в соответствии с правилами и ценностями своего социума.
  14. Компактная "машина времени" - обида погружает нас не просто в воспоминания - прошлое буквально оживает со всеми ощущениями и переживаниями. Обида не тускнеет со временем и не забывается десятки лет.

И другие — их может быть еще множество у каждого человека и у каждой группы.

 

ДИНАМИКА ПЕРЕЖИВАНИЯ ОБИДЫ

 Если представить себе процесс нормального переживания обиды, то он будет состоять из следующих нескольких этапов.

1.Рождение обиды

Обида, как мы писали, возникает только в процессе общения с человеком (или группой), который считается «своим». Например, подруга не поздравила с днем рождения. В этой ситуации есть все условия для возникновения обиды: потребность в отношениях с близким человеком, «законное» ожидание от нее определенных действий, которые подкрепляются социальными и внутренне принятыми нормами отношений. Отказ подруги лишает человека ожидаемого удовольствия и подтверждения дружеской связи. Итак, с этого момента запускается механизм обиды.

2. Эмоциональные переживания

2.1. Шок («Ну как же так?»), утрата связи с человеком («Я ее тоже не буду поздравлять!»), утрата связи с собой («Разве можно со мной так поступать?»), утрата почвы («Но люди ж так не делают!.. Или делают?»).

2.2. При сильной обиде в горле стоит ком, дыхание затруднено, эмоции скачут: от возмущения, гнева к горю, жалости к себе, ощущению страшного одиночества, и обратно — к праведному гневу. Человек ощущает себя как на американских горках. В тяжелых случаях болит живот, голова, першит в горле, на глазах выступают слезы, хотя довольно часто не помогают даже рыдания.

2.3. Через некоторое время человек начинает ощущать стыд за то, что он так сильно реагирует на «такую глупость» и к эмоциональной буре добавляется активное самоосуждение. С переживания стыда начинается следующий этап.

3. Одинокая пауза

3.1. Человек чувствует себя не в силах общаться с обидчиком. Даже если подруга вспомнила и попыталась поздравить вас постфактум, вы попытаетесь не поднять трубку и даже не прочитать смс. Не хочется общаться не только с подругой, но и вообще ни с кем. Возникает мучительное ощущение собственной оторванности от людей, причем виновником этого ощущения переживается обидевшая вас подруга.

3.2. Из глубины поднимаются чудовищные обвинения в ее адрес («Она меня никогда не любила, она меня использует»), которые тут же переходят в самообвинения («А я, как дура, ее всегда поздравляла… А может, я ее обидела?»). Скачка обвинений и самообвинений погружает человека в пучину вины и обиды, в которых припоминаются все самые страшные грехи и самые жуткие обиды, перенесенные ранее. Обвинения и самообвинения постепенно доходят до абсурда и прекращаются. Длительность этого процесса зависит от глубины и ширины вышеозначенной пучины, то есть накопленных за жизнь непрощенных обид и неискупленной вины.

3.3. Постепенно человек успокаивается и становится способен размышлять. Иногда человек успокаивается до такой степени, что следующий этап в переживании обиды пропускается, но при этом в той или иной степени остаются гнев, возмущение и вопрос «кто прав?». Эти переживания запускают следующий этап.

4.Проверка социальной реакции на событие («Ну скажи, я ведь прав?», «Ну как же можно этого не понимать?»)

4.1. Если гнев и возмущение очень сильны, то человек предпринимает попытки объяснить другому, что он категорически не прав. На этом этапе объяснение и попытка вступить в диалог, как правило, не удаются, цель этого поведения — не объяснить суть, а заставить признать вину. Такая цель исключает понимание ситуации. Даже если удается заставить признать другого свою вину, ситуация с высокой вероятностью повторяется, т. к. ситуация не была по-настоящему понята. Часто такое поведение приводит к стойкому нарушению отношений. Столь же вредоносен, другой распространенный вариант поведения — ничего не объяснять, но всячески демонстрировать свою обиду.  Его можно ошибочно принять за демонстрацию достоинства, хотя это, на наш взгляд, ближе к нежеланию вкладываться в рискованный разговор, демонстрировать уязвимость и страдать от непонимания.

4.2. Выйдя из одинокой паузы, обиженный пытается рассказать окружающим о своей обиде, получить поддержку и выяснить, законна ли его обида, и кто в этой ситуации прав. Это очень конструктивные действия, они приводят к тому, что человек, во-первых, постепенно отреагирует свои чувства (гнев и возмущение), и получает поддержку от сочувствующих ему слушателей, а во-вторых, от тех, кто ему не сочувствует, — взгляд на ситуацию с другой стороны, что подготавливает его к следующему этапу.

5.Анализ ситуации

5.1 При нормальном течении переживания на этом этапе происходит следующее. Возмущение и гнев гаснут и из-под них проглядывают все остальные переживания: стыд, обида, горе утраты, одиночество, страх одиночества, желание продолжать отношения.

5.2. Далее происходит опознание переживания обиды и признание факта обиды («Да, я обиделась»).

5.3. Определение момента и причины обиды («Да, я обиделась, потому что она не поздравила меня с днем рождения, я ждала до полуночи, но она все равно не поздравила»).

5.4. Определение нарушенной обидчиком нормы («Я обиделась, потому что считаю, что если ты моя подруга, то ты должна меня поздравить и не имеешь права забывать о моем дне рождения»).

6.Возвращение в контакт, тестирование внутренних норм на предмет реалистичности

Следующий шаг происходит уже вовне — возврат в контакт с целью разрешить конфликт, рассказать о своих переживаниях и понять поведение другого. В процессе этого обсуждения в норме человек начинает осознавать чаще всего неосознаваемые собственные представления о правилах и свои ожидания, с которыми его партнер не согласен или которым он не в состоянии соответствовать. Мы обращаем на них внимание, только когда они входят в противоречие с реальностью. В нашем примере мы можем выяснить, что наш личный нравственный закон звучит следующим образом: «В любой ситуации и в любом состоянии подруга должна меня поздравить с днем рождения (смерть не является извинением)». В такой формулировке становится очевидно, что закон иррационален и нуждается в корректировке. Если его не изменить, то высок риск обижаться каждый год. Кроме того, в этой ситуации может осознаться следующая норма: «Если она моя подруга, то для нее мои интересы должны быть выше ее собственных». Формулировка выглядит довольно дико, что не мешает ей быть повсеместно распространенной. Эти законы и правила можно изменить, только осознав. Именно поэтому обида является первейшим средством самопознания.

6.1. Если обида возникла не на близкого, а на человека, неправильно или недостаточно хорошо выполнившего свою социальную роль (чиновника, обслуживающий персонал, врача), то на этом этапе человек старается разрешить этот конфликт и свою обиду, не вступая в отношения, а переводя его в русло конвенционального конфликта (жалоба, заявление в суд, обращение к адвокату или посреднику). Иногда достаточно просто получить поддержку.

7.Разрешением от бремени (выходом из) обиды является:

в случае обоснованной обиды: «свой» член сообщества действительно нарушил нравственный закон:

а) получение социальной поддержки;

б) извинение от обидчика;

в) искупление причиненного вреда;

г) прощение;

д) месть;

е) расчеловечивание обидчика (лишение его статуса «свой» и статуса человека вообще);

  • в случае необоснованной обиды: наши ожидания оказались неоправданными, или мы нереалистичны в своем понимании нравственного закона сообщества:

а) переформулирование своего понимания законов общества;

б) восстановление отношений с как бы обидчиком;

в) возможно, извинения перед ним или группой (перед собой тоже можно).

  ПАТОЛОГИЗАЦИЯ ОБИДЫ (ВОЗМОЖНА НА ЛЮБОМ ЭТАПЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ)

  1. Фиксация на эмоциональных переживаниях.

Возможно несколько вариантов патологического развития событий:

1) поглощенность жалостью к себе. Это чувство вполне допустимое, несущее важную функцию обращения внимания на свои потребности. Но при фиксации надолго, оно легко становится автоматическим способом реагирования на трудности и вызывает снижение самооценки и искажение образа Я. С ним сложно конкурировать, поскольку оно имеет инстинктивную основу (жалость — инстинктивная реакция на обессиленного, страдающего или недорослого «своего») и является скорее позитивным, чем негативным, в частности может смешиваться с умилением. Тем не менее, жалость к себе необычайно энергозатратна (сильное инстинктивное чувство, побуждающее к немедленным действиям) и рискованна, ведь чтобы сохранять к себе жалость, надо оставаться бессильным и раненым. Кроме того, ее можно скорее отнести к пассивным переживаниям (очень затратным с точки зрения нейрофизиологии), препятствующим активному разрешению проблемной ситуации;

2) фиксация на праведном гневе. Праведный гнев — совершенно особое переживание, оно возвышает, наделяет особыми правами и переживается как отпущение грехов, причем и прошлых, и будущих. Как и жалость к себе, праведный гнев вполне может стать автоматической первой реакцией на обиду. Человек, переживающий праведный гнев, совершенно не способен к полноценному диалогу, а часто и вообще к разговору, так как праведный гнев обычно утоляется унижением или уничтожением противника. Праведный гнев, как мы увидим позже, — один из «срочных» выходов из обиды. Естественное следствие такого гнева — расчеловечивание обидчика, что делает необязательным дальнейшее соблюдение правил самим обиженным и может превратить его в агрессора;

3) фиксация на ощущении дезориентации и беспомощности. Шок, вызванный отказом в удовлетворении потребности, в частности вызывает переживание глобального краха. В норме оно очень кратко, но при некоторых личностных особенностях (неуверенность в себе, временная или устойчивая социальная дезадаптированность, ранимость) может стать хроническим и в конце концов вылиться в полную утрату доверия к окружающим и к себе. Происходит тотальное расчеловечивание человечества и себя как его представителя — лишь бы больше не обижаться и не испытывать этой страшной растерянности.

2.Застревание в одинокой паузе.

Одинокая пауза может быть вполне привлекательной тем, что она существенно упрощает как внешнюю, так и внутреннюю ситуацию. Если человек выбирает одиночество, то ему не нужно налаживать отношения, он свободен от будущих обид и ему нет нужды решаться на искренность и откровенность. Отсутствие отношений — это гарантия от предательства и утрат. К сожалению, застреванию в паузе способствует и простая потребность в уединении. Если нет другой законной возможности побыть одному, человек обижается и рискует сделать такую обиду модусом поведения. Застревание в одинокой паузе может стать хроническим даже по стечению обстоятельств, если у человека из-за узкого круга общения нет возможности или стимулов к быстрому выходу из нее. Человек может почувствовать себя одичавшим, утратившим навыки общения. Это вполне объяснимо, потому что выход из паузы требует определенного (часто немалого) внутреннего усилия.

3.Формирование навязчивости в стремлении восстановить поломанный контакт в прежнем виде:

1) когда человек, рассказывая кому-то об обидах, не получает поддержки, когда окружающие заставляют его измениться и изменить его представления о ситуации и вообще о мире («Да забей, не поздравила и не поздравила, сейчас вообще никто никого не поздравляет»). Как правило, это происходит тогда, когда причины обиды остаются непонятыми. Невозможно изменить то, чего ты не понял и не осознал. Сформированная навязчивость не позволяет забыть о своей потребности и поддаться внешнему давлению. В нашем примере это может принять форму навязчивых и настойчивых доказательств правильности поздравлений друзей с праздниками. Можно целую теорию создать на этот счет;

2) навязчивое стремление объяснить свою обиду или заставить обидчика признать свою вину может быть вызвано субъективной важностью нравственного закона, лежащего в основе обиды (скорее всего, такие законы имеют системообразующий характер. В нашем примере это могло бы звучать так: «Я могу жить только в мире, где подруга поздравляет меня с днем рождения, несмотря ни на что. Иначе я абсолютно одинока»). Защищать такой закон человек будет со всей доступной страстью. Для него будет жизненно необходимо доказать, что он прав;

3) еще одной причиной формирования такого поведения может быть глубокое чувство вины и стыда, связанного с обидой. Чувство вины и стыд практически всегда сопровождают переживание обиды. В нашем случае с поздравлением на день рождения это может звучать следующим образом: «Стыдно обижаться на такую ерунду» и «Но она же звонила, почему я не взяла трубку?». Тогда обида примет форму вины и самообвинения, которые невозможно будет разрешить в силу их иллюзорности.

4.Рентная установка.

При благожелательном окружении, человек, рассказывающий о своих обидах, довольно часто получает поддержку, внимание, утешение, помощь. Если человек не умеет получать поддержку другим способом, то жалобы на обиды закрепляются как «полезный» способ поведения. Но если обида является лишь способом выразить какие-либо другие чувства или вступить в контакт, то разрешить такую обиду невозможно, она будет отравлять существование человека, потому что в силу инстинктивной природы даже надуманная обида переживается полностью— с основными этапами и эмоциями.

5.Обидчивость как свойство личности.

Формируется в ранней взрослости, до этого обидчивость выполняет скорее инструментальную функцию как способ привлечения внимания, познание норм и универсальное оружие слабого. Как свойство личности обидчивость формируется при неспособности менять свои внутренние нормы в соответствии с окружающей реальностью, при выраженной интроверсии и потребности в уединении, при низкой самооценке, при непринятии себя и при переполненности чувством вины. В этом случае обида выступает как заместительница совсем уж непереносимой вины, так как за счет праведного гнева и чувства собственной значимости переживается значительно легче и активнее вины.

ПОРЯДОК РАБОТЫ С ОБИДОЙ В КОНСУЛЬТИРОВАНИИ

  ПОРЯДОК РАБОТЫ С ОБИДОЙ В КОНСУЛЬТИРОВАНИИ:

  1. Опознание обиды.
  2. Легализация обиды, признание факта ее существования и правомерности.
  3. Выяснение и восстановление ситуации обиды.
  4. Погружение в переживание обиды.
  5. Отработка и проживание сопутствующих чувств
  6. Изменение понимания ситуации обиды.
  7. Признание человеком своей обиды как важной, обоснованной, нужной.
  8. Выход из обиды:
  • прощение,
  • месть,
  • расчеловечивание обидчика.

Необходимо отметить, что для такой работы собеседник обязателен. В одиночку с обидами разобраться невозможно в силу очень большой и разнообразной эмоциональной нагруженности и потому что нельзя в одиночку решить проблему жития в социуме.

 

  1. Опознание обиды.

Обида, особенно хроническая, или обширная, захватившая большую часть личностных структур или большой кусок времени существования человека, не всегда хорошо опознается. Дети, начиная лет с восьми, стараются обиду не показывать, довольно легко ее вытесняют, прячут. Взрослые обиду не признают, вытесняют вплоть до отрицания существования такого чувства в научных концепциях. Поэтому часто приходится делать вывод о существовании обиды, опираясь на наблюдения за человеком. О существовании актуальной или хронической обиды могут свидетельствовать:

  • скорбная маска на лице, не соответствующая ситуации;
  • напряжение рук и плеч;
  • поза, развернутая боком к наблюдателю;
  • хронически поднятое плечо, защищающее лицо;
  • гневная психосоматика;
  • гипертония;
  • снижение контактов, одиночество;
  • позиция жертвы;
  • подчеркнутая позиция «все бессмысленно»;
  • иллюзорность представления о жизни, оторванность от реальности;
  • подчеркнуто идеализированные или циничные представления об общении людей;
  • ригидность;
  • постоянный упор на долженствование в отношении себя и других;
  • язвительность;
  • агрессивность без удовольствия (агрессивность как маска);
  • мстительность.

2.Легализация обиды, признание факта ее существования и правомерности.

Довольно часто для этого достаточно изменить отношение к обиде с негативного на позитивное. Например, в процессе объяснений ее функций. В этом случае очень помогает описание обиды как средства самопознания и способа эффективно определять своих.

3.Выяснение и восстановление ситуации обиды.

Необходимо определить момент, в который возникла обида, действие, в ответ на которое она возникла, не исполнившиеся ожидания и нарушенную норму. Это может быть неприятно. Поэтому на этом этапе специально выделяются задачи преодоления сопротивления и постоянного мотивирования клиента на работу.

4.Погружение в переживание обиды.

Происходит почти автоматически, если достаточно хорошо восстановлена ситуация. Важно, чтобы клиент мог пережить это снова, поэтому необходима поддержка и понимание. Иногда требуются специальные усилия по восстановлению и пополнению ресурса клиента. Следует особо подчеркнуть, что обиду не только трудно переживать, но и наблюдать тоже нелегко. Свидетель переживания обиды испытывает инстинктивное желание прекратить этот процесс — уйти, успокоить собеседника, разозлить или испугать (это знает каждый родитель). Наблюдателю (консультанту) для того, чтобы не поддаваться такому искушению, имеет смысл подумать о пополнении собственного ресурса.

5.Отработка и проживание сопутствующих чувств: возмущение, злость, вина, стыд, страх, одиночество, потерянность. Необходимо добавить, что этот процесс может затянуться, здесь может потребоваться терпение. Именно в этом месте приходится часто обращаться к прошлому опыту клиента, потому что, переживая одну обиду, человек может переживать все прошлые обиды вместе взятые. Стоит еще раз отметить, что обида является «лифтом» в прошлое, почти машиной времени. Этим свойством можно даже специально пользоваться, когда нужно восстановить другие забытые чувства или даже события.

6.Только тогда, когда эмоциональный фон снижается, когда человек принимает тот факт, что он действительно обиделся, когда он стремится не избавиться от обиды, а понять ее, можно приступать к изменению понимания ситуации.

То есть, к пониманию того факта, что обида возникла в силу неоправданных или нереалистичных ожиданий и была сформирована субъективной внутренней нормой, не соответствующей окружающей социальной реальности. Говоря о «нереалистичных ожиданиях», я не подвергаю сомнению их законность. Люди чаще всего обижаются не без причины, а именно при нарушении правил. Речь идет лишь о том, насколько соотносится с реальностью наш образ другого человека и его поведения.

Вернемся к нашему примеру. Для того, чтобы простить имеющуюся обиду и снизить вероятность возникновения аналогичных в будущем, необходимо переформулировать внутреннюю норму, например, таким образом: «Подруга поздравит меня с днем рождения, если сможет. Мне было бы это приятно, однако я понимаю, что у нее в жизни может случиться что-то более важное». Или: «Я знаю, что моя подруга не дружит ни со временем, ни с календарем, она забывает не только о моем, но и о своем дне рождения, неоправданно ждать от нее поздравления вовремя». Или: «Подруга действительно хотела доставить мне неприятные ощущения. Интересно, зачем ей это? Может, она тоже обижена?».

На этом этапе одним из ценнейших необходимых целительных действий, важных для функционирования психики вообще, является снятие стопроцентной вероятности с событий и действий, причин и следствий. Здравые ожидания никогда не доходят до ста процентов. Здравое представление об окружающем не может характеризоваться словами «всегда» и «никогда» и т. п. Оперирование такими понятиями неизбежно приводит к нарушению ожиданий и возникновению обиды. При этом таких «стопроцентно вероятных» понятий, норм, законов в субъективном мире каждого человека очень много. Фактически это все, что было сформировано в период жизни до 12 лет. Это момент, когда у человека формируются отделы головного мозга, отвечающие за планирование и прогнозирование будущего и чувство юмора. Именно они отвечают за понятие относительности.

7.Признание человеком обиды важной, обоснованной, нужной.

Определение функции данной конкретной обиды, например: «В наших отношениях с подругой накопилось много недоговоренностей, и эта обида показывает, что необходимо прояснить наши отношения» или «Мне очень не хватает признания моей важности для других людей, с этим надо что-то делать». Прощение себя за то, что я обиделся. Прощение освобождает ресурсы клиента для дальнейших действий.

 8.Выход из обиды: прощение, месть, расчеловечивание обидчика.

8.1. Прощение.

Суть прощения: признание обидчика таким же, как я. Признание себя способным на такие же действия, как совершил обидчик. Здесь необходимо подчеркнуть именно двусторонний характер процесса.

Цель прощения: вернуть обидчику статус «свой» (вплоть до самого широкого смысла — статуса человека). Статус «свой» необязательно возвращает ситуацию к прежнему. Можно простить человека, сделавшего нам больно, но совершенно необязательно с ним дальше общаться. Характер дальнейшего общения определяется изменившимися нормами.

Прощение — это сложный, многоступенчатый технологический процесс восстановления связи между двумя людьми, делающий возможным дальнейшее сосуществование обидчика и обиженного, предателя и преданного, а также превращающий травму в опыт.

Условия прощения:

  • убежденность в необходимости прощения для меня;
  • желание разорвать специфическую связь с обидчиком, которую обеспечивают обида и вина;
  • фиксация на настоящем;
  • ослабление внешних границ эго.

Атрибут прощения — скрытый, свернутый характер процесса. Прощение чрезвычайно сложно наблюдать. В частности, это происходит оттого, что большая часть процесса протекает в области трансперсонального и трансцендентного, при так или иначе измененном состоянии сознания.

Переживание прощения (все сразу одномоментно):

  • облегчение;
  • печаль от потери (связей, чувств, морального превосходства);
  • сочувствие обидчику;
  • общность с обидчиком;
  • благодарность (ему, себе, миру, Богу и т. п.);
  • завершенность;
  • любовь, покой;
  • радость;
  • ощущение расширения сознания;
  • телесные переживания:

— ощущение полета и

резкого облегчения;

— глубокое дыхание, дышит все.

Смысл прощения — радостная встреча с реальностью, обретение большей человечности, ощущение власти над своей жизнью.

Порядок действий (процесс прощения). Напомним, что в состоянии обиды человек находится в прочной связи (перепутанности) с обидчиком. Прощение является единственным способом полностью отделиться от обидчика и далее существовать отдельно. Месть и расчеловечивание не дают такого полного эффекта. Поэтому, процесс прощения – это прежде всего процесс отделения. В прощении нуждаются в первую очередь действия и мотивы. В некоторых случаях целью прощения становятся эмоции, которые испытывал (выражал) обидчик в момент нанесения обиды. Первые три шага совпадают с началом работы с обидой.

  1. Признать и осознать нанесенный обидчиком вред. Выделить собственно вредоносное совершенное обидчиком действие. Без этого будет непонятно, что прощать.
  2. Отработать негативные чувства, дать место обиде, гневу, вине и страху. Иногда этого достаточно чтобы прощение свершилось.
  3. Если после осознания сопутствующих эмоций остается обида, это значит, что человек не хочет прощать или не согласен с этим, считает прощение недопустимым. На данном этапе проводится работа с магическим мышлением. Человек, считающий прощение недопустимым, искренне представляет себе следующую картину: если он простит воровство, обман, предательство, то он увеличит их количество в мире, человеку кажется, что, прощая, он не только соглашается с их существованием, но и поддерживает и одобряет их для всех и на все времена. Это типичный пример повседневного магического сознания.

Количество зла в этом мире не зависит от нашего прощения, не надо путать чувства и действия. Я могу сократить количество зла, только не делая его самостоятельно, и препятствуя его совершению. А главное, прощая прошлые деяния мы никак не можем повлиять на будущие, однако в магическом сознании эти вещи связаны.

Иногда на этом этапе выясняется, что в картине мира человека конструкт «прощение» отсутствует. Такому человеку приходится ограничиваться местью или расчеловечиванием. Есть предположение, что отсутствие конструкта прощения в системе конструктов «Я-и-Мир» определяется ощущением собственной исключительности или принадлежности к исключительной общности людей (особому классу, особой нации, избранным и т. п.). Иногда удается создать похожий на прощение конструкт: передачу ответственности за прощение высшим силам (Бог простит и воздаст по заслугам). Это облегчает ситуацию, но полного освобождения не приносит.

  1. Для осуществления прощения необходимы силы. В момент осуществления прощения человек должен чувствовать себя достаточно уверенно и устойчиво. Подойдут любые ресурсы — физические, психологические, эмоциональные. Главное, чтобы их было достаточное количество, которое определяется в каждом случае индивидуально. Иногда следует просто выспаться, а иногда приходится несколько лет накапливать внутреннюю устойчивость и повышать самооценку.
  2. С этого момента начинается собственно действие прощения. Оно начинается с поиска общего между обиженным и обидчиком. Это может быть общее прошлое, общие интересы, переживания, общая вера.
  3. Необходимо войти в совершенно особое состояние расслабленного сосредоточения. Безусловно, оно относится к измененным состояниям сознания. Суть его состоит в том, чтобы одновременно ощущать себя и мир вокруг себя. В этом состоянии есть очень сильное ощущение собственного центра, наполненного энергией, устойчивого, непоколебимого и зыбкие колеблющиеся смазанные границы эго, границы между мной и окружающим миром, между мной и обидчиком.
  4. В этом состоянии обиженный может понять обидчика, понять логику его действий, мотивы, эмоции. Естественно, лучше, если кто-то оказывает помощь, выступая в роли полномочного представителя обидчика, расширяя представления обиженного о возможных мотивах.
  5. Специфическое состояние, в котором находится обиженный, позволяет ему легко переходить от понимания обидчика к пониманию себя. В обычном состоянии человек понимает или себя, или обидчика, он чувствует или обиду, или вину и жалость. В состоянии предпрощения человек может почти одновременно осознавать и то, и другое, создавая за счет быстрого перехода туда и обратно («шнуровки») общее трансперсональное пространство, в котором случившееся выглядит совершенно по-другому.
  6. Изменение картины мира. Это происходит именно за счет создания общего трансперсонального пространства. В этом пространстве существуют и его и мои интересы, и его и мои действия, и его и мои реакции. Случившееся больше не кажется мне невозможным, недопустимым, несуществующим. Даже ужасные, непростительные действия обидчика обретают причины, логику и встраиваются в картину мира. Фактически в этот момент меняются нормы и представления о допустимом между «своими». Очень часто в трансперсональное пространство включается и трансцендентное. Недаром само понятие прощения связывается у нас с Богом.
  7. После того, как картина мира обиженного изменилась, и он понимает и действия обидчика, и свои собственные реакции и действия, он способен свободно думать о них, он обретает власть над ними. Теперь он сам решает, как реагировать и что ему делать дальше. Обиженный может простить своего обидчика и налаживать с ним новые отношения с учетом нового понимания, новой картины мира. А может решить не общаться больше и не иметь общих дел. Фактически происходит заключение «нового договора на общение». Это возможно потому, что прежние отношения полностью разрушаются. Прощение служит их концом. Я могу простить своего обидчика и никогда с ним не встречаться, но я в состоянии это решить спокойно, а если судьба столкнет нас, я буду знать, чего от него ждать, и моими действиями не будет управлять обида или вина.

Из описанного процесса понятно, что существуют некоторые специальные условия, помогающие процессу прощения, а именно, это условия, способствующие приведению человека в состояние несколько измененного сознания. В первую очередь, это все, что вызывает воодушевление — совместный труд, совместное пение или молитва, совместное созерцание красоты. Именно поэтому так очищают душу от обид театр, кино как совместно пережитые эмоции. Во-вторых, прощению способствуют менее приятные переживания — совместная борьба против общего врага или иные совместные тяжелые испытания. Очень способствует прощению разделение одних идей, но обязательно с воодушевлением, и, конечно, химические способы достижения измененного состояния сознания («выпить мировую», например). Отрицать тысячелетнюю практику использования психоактивных веществ в ритуалах примирения было бы странно.

 8.2 Месть.

Хотя останавливаться на мести так же подробно, как на феномене прощения, не хотелось бы, тем не менее месть нуждается в понимании с точки зрения психологической практики. Безусловно, есть некоторое количество случаев в практике, в которых месть может быть использована как психотерапевтическое средство (например, желание отмстить вредной учительнице, увидеть на ее лице замешательство и неуверенность, может стимулировать ученика погрузиться в предмет и знать его лучше преподавателя). Но важно отличать месть от реализации гнева, особенно праведного. Импульсивная, необдуманная реализация гнева не имеет отношения к обиде, следовательно, не облегчает переживание обиды, но гарантированно добавляет переживание чувства вины.

Мы намеренно не даем примеров в этом коротком тексте - месть слишком болезненная тема, для снижения уровня недопонимания ее придется потом описывать подробно и неторопливо.

Суть мести: причинение равного ущерба обидчику, таким образом подчеркивая его статус равного. Отомстить можно только равному. С этой точки зрения месть является средством преодоления социальных, классовых и всех прочих барьеров неравенства.

Цель мести, как это ни странно, — сохранение положения «свой» в определенном сообществе и сохранение статуса «свой» для обидчика. Месть не предполагает изменения норм, а просто восстанавливает статус-кво. Являя собой равнозначное наказание за нарушение законов или правил, предполагаемых договором между «своими», месть должна быть равноценной, чтобы быть психотерапевтичной и продвигать человека к пониманию себя, общества, обидчика и вообще реальности.

Для того чтобы месть была равноценной (проблема мести именно в том, что мщение в подавляющем количестве случаев приносит больший вред, чем первоначально нанесенная обида), необходимо обеспечить полное понимание своей обиды (см. выше), а также очень точное и подробное понимание обидчика. Равноценная месть должна, в идеале, доставить ему страдания, сравнимые со страданиями обиженного (чтобы он так же испугался, так же жалел об упущенном, так же чувствовал себя побежденным). Для этого довольно часто недостаточно совершить с ним точно такие же действия — подруге может быть совершенно безразлично, поздравляю я ее с днем рождения или не поздравляю, она может совершенно не так, как я, отнестись к действиям, на которые я обиделась. Но ее, например, может задеть то, что я не отреагирую на ее новое платье (тоже невнимание к важному для нее аспекту жизни и правилу). В художественной литературе есть огромная традиция, связанная с описанием мести. Человечество очень давно занимает этот вопрос: хорошо это — мстить, или плохо, и что случается с мстителем после того, как мщение завершено. Прежде чем решиться на воплощение мести, стоит ознакомиться с многовековыми рассуждениями по этому поводу. Сразу станет ясно, что месть - шутка дорогостоящая и удар практически всегда наносится и по мстителю тоже. Самое меньшее зло, которое может случиться с мстителем, это утрата искренних отношений с равным, а также утрата представления о себе, как о человеке, пострадавшем от неправедных действий, потому что в процессе мести нам приходится нарушать законы и правила. Суть обиды — образование стойкой, эмоционально-мировоззренческой связи между обиженным и обидчиком («Так с людьми не поступают!»). Насильственное разрушение этой связи с помощью нанесенных страданий, безусловно, бьет в обе стороны. И по мстителю («Теперь я поступаю так, как с людьми не поступают!»), и по прежнему обидчику, который превращается и во врага, и в жертву.

Терапевтичная месть — это действия, направленные на понимание обидчика и на ответственный выбор стратегии поведения. В данном случае консультанту необходимо довести до сознания возможного мстителя, что вся ответственность за последствия его действий ложится только на него. Потому что месть снимает ответственность с бывшего обидчика и перекладывает ее на мстителя. К счастью, само обсуждение планов мести имеет терапевтическое значение - позволяет глубже отреагировать гнев и обиду.

Осознание и принятие на себя ответственности за планируемые действия, создание образа будущего, которое воспоследует за актом мести, — центральная задача терапевтической работы с местью в психологическом консультировании. Человек, твердящий «Мне все равно, что со мной будет. Меня не интересует, что будет дальше», планирует не месть, а преступление, собирается разрешиться не от обиды, а от гнева. Разговаривать с таким страшно и иногда приходится прибегать к внешним, непсихологическим, ресурсам. Это сложно, трудно и неоднозначно, но все равно ведь приходится.

Известные нам случаи планирования мести во время консультирования приводили или к социально приемлемым компенсирующим мероприятиям (судебное преследование, нанесение равнозначной обиды), или до действий вообще не доходили, потому что растворялись в процессе понимания, изменения норм и формулирования новых договоров. Включая договор о расчеловечивании обидчика.

8.3. Расчеловечивание обидчика.

Суть расчеловечивания — лишение статуса «свой» статуса человеческого существа, обладающего чувствами и правами, объявление обидчика принципиально не равным себе (как правило, хуже).

Цель расчеловечивания: сохранение собственных норм и своего образа реальности. По счастью, расчеловечивание необязательно носит целостный и фатальный характер. Расчеловечить обидчика можно частично, признав, например, что человек не способен следить за календарем в принципе. Или расчеловечить можно на данный момент, например: «Она сейчас в процессе развода, ей ни до кого нет дела».

Фатальное расчеловечивание обидчика необходимо в случаях тяжелого насилия. Жертве изуверства или страшного предательства необходимо как-то примириться с жизнью, в которой возможны такие ужасы, и с человечеством, способным порождать таких монстров, иначе дальнейшая жизнь среди людей для нее невозможна. В этом случае расчеловечить насильника — практически единственный приемлемый выход для жертвы, иначе она объявит монстром, не-человеком себя.

Для ответственного расчеловечивания обидчика или лишения его статуса «свой» (рассвоячивание?) нам необходимо проделать всю ту работу с обидой, которая описана выше и обязательно осознать свои критерии человечности и набор качеств для различения «свой-чужой». В процессе этой работы могут обнаружиться очень неожиданные вещи. Например, можно столкнуться в себе с расизмом, сексизмом или вообще осознать, что «свои»— это исключительно те, кто никогда не икают за столом!

Бесспорно, расчеловечивание обидчика, ставит под сомнение человечность и обиженного тоже (мы все все-таки — люди, и это трудно отрицать), поэтому не стоит прибегать к нему слишком часто. Это может существенно сузить не только круг общения, но и жизнь вообще. К счастью, в большинстве случаев, обратный процесс вполне возможен.

Безусловно, это краткое описание не исчерпывает всего, что касается обиды — ни в жизни, ни в психологической работе с обидой. Это просто еще один взгляд — с точки зрения пользы, функции, смысла — на один из самых тяжких и притягательных повседневных феноменов эмоциональной и социальной жизни человека.

© Мария Роальдовна Миронова, Санкт-Петербург,  2019